Contact Me

Use the form on the right to contact me. 

 

           

123 Street Avenue, City Town, 99999

(123) 555-6789

email@address.com

 

You can set your address, phone number, email and site description in the settings tab.
Link to read me page with more information.

Блог

Одноэтажная Америка: крыша еще не поехала, но уже протекает (16+)

Justin Lifflander

Вступление

С середины мая до начала июня я путешествовал по США и теперь хочу поделиться некоторыми впечатлениями и фотографиями. Пока не знаю, стоит ли публиковать эти заметки на английском языке, — вряд ли я смогу сообщить своим соотечественникам что-нибудь новое, а моя обычная жизнерадостная наивность, боюсь, их только покоробит.

Отправляясь в поездку, я преследовал сразу несколько целей (помимо желания пообщаться с друзьями и родственниками). В течение некоторого времени я исправно переводил в Штаты (и не только туда!) взносы в рамках программы обязательного медстрахования, внедренной президентом Обамой, — кстати, благодаря ей многие незастрахованные граждане теперь могут получить медицинскую помощь. И вот наконец я решил воспользоваться тем, что мне перевалило за полтинник, и бесплатно пройти обследование.

Кроме того, мне надо было побеседовать с разными людьми, чтобы собрать материал для своей новой книги под рабочим названием «Отдавай, пока тебе не станет лучше» — сборника историй из жизни тех, кому пришлось столкнуться с трудностями и бедами. Они смогли всё преодолеть благодаря тому, что открыли для себя истинную суть здоровой и счастливой жизни: мы живем для того, чтобы помогать другим, — и тем самым помогаем самим себе. Эта максима, да еще непреодолимая потребность создать хоть что-нибудь за время, отпущенное нам на земле, — вот единственное объяснение факта нашего существования. Остальное, как говорят раввины, лишь комментарии. В моей книге будет шесть биографий (на данный момент их герои — двое русских, двое итальянцев и двое американцев). В их жизнеописания я собираюсь вплести истории других людей, которых я встречал на своем пути. Эти рассказы объединены между собой темой целебной силы гуманитарной клоунады и умения налаживать контакт с другими людьми, которые продемонстрировал нам всем доктор Пэтч Адамс.

 

Политика и гигиена полости рта

Первым делом я зашел в кабинет стоматолога. Посещение дантиста не входит в страховку, но на это стоит потратить время и деньги — зубы мне нужны, чтобы было в чем зажимать сигары в ближайшие пятьдесят лет. В приемной мне бросилась в глаза обложка последнего выпуска журнала «Тайм» — емкая характеристика мнения американцев о России.

И пусть даже не все в Америке читают «Тайм» — по телевизору круглосуточно муссируют разгорающийся скандал вокруг администрации президента Трампа и его отношений с Россией. Вплоть до конца прошлого года мои русские друзья, возвращаясь из Штатов, удивлялись, как мало внимания уделяется России в западных СМИ. Но теперь всё по-другому... Бойтесь своих желаний, они могут исполниться!

Среднестатистический американец не приписывает победу Трампа России, но считает, что действия хакеров, публикация переписки Хилари Клинтон и «фейковые новости» способствовали его избранию. А ключевую роль сыграло то, что демократы выдвинули непривлекательного кандидата и что американцы в целом не доверяют политикам, мало интересуются сутью вещей и голосуют, повинуясь эмоциям и мимолетной прихоти.

Но ведь на протяжении почти двухсот пятидесяти лет эта система работала! Правильно говорил Уинстон Черчилль: «Демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных». Я доверяю мнению человека, который смог сохранить свои зубы в достаточно хорошем состоянии, чтобы девяносто один год подряд зажимать в них сигары.

В любом случае, лучше с сигарой во рту, чем вот так…

 

Рак не всегда смертелен

Я всё больше и больше сочувствовал этой маленькой фигурке по мере приближения даты включенной в страховку колоноскопии.

У нас есть выбор — даже в России. Мы можем продолжать развивать израильский медицинский туризм, а можем начать следить за своим здоровьем. Некоторые онкологические заболевания, такие как рак простаты, желудка, прямой кишки, груди и яичек, вообще не должны быть смертельными для человека — их можно выявлять на ранней стадии путем регулярного врачебного и даже самостоятельного обследования. Если в семье были случаи таких заболеваний, обследования надо начинать раньше и проводить чаще.

Очищение кишечника накануне колоноскопии оказалось вполне терпимым. Сразу вспомнились турпоходы по Индии, где я периодически подхватывал какую-нибудь заразу. Но, по крайней мере, на этот раз мышцы бедер не болели от бесконечных приседаний под кустами.

Сама же процедура служит прекрасным примером отлаженной американской медицинской машины. С утра в приемной медицинского центра «Монтефьори» в Бронксе, который специализируется исключительно на колоноскопии, собрались десятки пациентов самых разных возрастов, размеров и национальностей. Я разговорился со своим анестезиологом, пока тот вез меня на каталке в операционную. По его выговору легко угадывалось, откуда он приехал. Когда я сказал ему, что я русский (в английском языке нет слова «россиянин»), он сначала не поверил, но я убедил его, заговорив по-русски и отметив, что из приезжающих в США мало кто сейчас открыто претендует на это гордое звание.

Перебрасываясь шуточками с Александром, я задремал и, проснувшись несколько секунд спустя, поинтересовался, когда же начнется процедура. Но тут же выяснилось, что она уже закончилась: в доказательство того, что врачи зашли, сделали свое дело и незаметно откланялись — прямо как Санта-Клаус, — мне предъявили фотографии моей чистой и здоровой «канализации». Жаль только, у меня не было с собой клоунского реквизита — прекрасная вышла бы групповая фотография: медперсонал с красными накладными носами и мое бесчувственное тело на операционном столе с торчащим из задницы прибором. Пожалуй, она могла бы составить конкуренцию фотографиям Пэтча Адамса с сопливым носом. Надеюсь, он простит мне, что я упустил такой случай. Заходите на мою страницу через пять лет — мне надо будет делать повторную процедуру.

 

«Клоунский борт номер один»

За время поездки я побеседовал со старыми соратниками Марии Елисеевой, чьи биографии войдут в мою следующую книгу. В ходе наших встреч она рассказала мне об американцах, которые работали с ней в начале девяностых, когда она только начинала развивать в России гуманитарную клоунаду. Я решил отыскать кого-нибудь из них и расспросить об их взглядах и воспоминаниях.

Новый «виртуальный» железный занавес, состоящий из американских серверов, которые по вполне понятным причинам блокируют российские IP-адреса и исходящие с них электронные письма, сильно затруднил поиск таких людей и общение с ними. Но я справился!

Моими первыми собеседниками стали Фрэнк и Аннетт Сентнер. Фрэнк оказался более общительным, но и Аннетт вскоре оживилась благодаря мастерски приготовленному коктейлю «Маргарита» и солнцу, сиявшему над базальтовыми скалами Палисад на восточном берегу реки Гудзон, которыми мы могли вдоволь любоваться, сидя на открытой веранде бара на противоположном берегу. Фрэнк — ровесник Пэтча, он принадлежит к тому же поколению хиппи-активистов 1960-х и 1970-х годов, которые к концу 1980-х начали осознавать, что, вероятно, им так и не удастся изменить мир. В 1997 году в приступе хандры Фрэнк решил сходить на лекцию, посвященную смерти и умиранию, в надежде, что она его развеселит. Но в последнюю минуту лекция отменилась, и организаторы вставили вместо нее Пэтча Адамса с докладом на тему «Жизнь, полная радости».

Фрэнк и Аннетт Сентнер.

После лекции Пэтч, как всегда, стал рекламировать ежегодную поездку клоунов в Россию как панацею от всех проблем. Фрэнк с Аннетт решили присоединиться. Мария, ее семья и ее дело настолько их очаровали, что они еще много лет потом ездили помогать с организацией летних лагерей и других проектов. Благодаря Марии они поняли, что могут изменить хотя бы небольшую часть мира для (относительно) небольшой группы людей. Аннетт даже взяла на себя стратегическую задачу — помочь воплотить в жизнь замысел Пэтча по созданию клоунской «группы быстрого реагирования» — самолета экстренной медицинской помощи «Клоунский борт номер один» с носом, выкрашенным в красный цвет, и полным брюхом врачей-волонтеров, готовых вылететь в любую точку земного шара, чтобы подарить страждущим радость и заботу.

 

Аннетт ездила по всему миру и набирала группы врачей, согласных нести ежемесячное дежурство, а в случае необходимости прыгать в красноносый самолет и лететь на помощь. Однако потенциальным спонсорам этого проекта не хватило энтузиазма, и «Клоунский борт номер один» так и не поднялся в небо... пока! Впрочем, одна такая поездка всё же состоялась, и о ней снят прекрасный видеоотчет.

Несмотря на это Джиневра (слева) и Итало (справа) сделали этот самолет символом своей клоунской организации, расположенной в Милане. Пэтч (в центре) благословил их идею, взмахнув своей резиновой рыбой.

 

 

 

 

Нью-йоркский менталитет

Мой личный знаток Манхэттена — Джейми — оправдал возложенные на него надежды и позвал меня на весьма эклектичный концерт. Когда такси подкатило к частному дому в районе Куинс, где раньше мне приходилось бывать только в аэропортах, я решил было, что мы ошиблись адресом.

Концерт был организован сообществом Sofar. Создатели этого нового сервиса обещают любителям музыки в сотнях городов по всему миру «вернуть на сцену живое исполнение». Они выступают в качестве посредников и импресарио, помогая восходящим звездам встретиться со своими поклонниками на площадках, предоставленных частными лицами, которые желают организовать концерт в «домах и офисах, на крышах и других уникальных местах».

За пятнадцать долларов с носа мы получили право зайти в дом, спуститься на нижний этаж и два часа наслаждаться живой музыкой в исполнении трех артистов. Спиртное и подушки для сидения полагалось приносить с собой, но мы не сдрейфили. В первом отделении выступил эмоциональный дуэт в составе брата и сестры из Коннектикута, которые убедили себя в том, что на самом деле они израильские барды. Недостаток профессионализма они с лихвой восполняли экспрессией, хотя в помещении и так было ужасно жарко. Парень щеголял густой гривой курчавых черных волос, которые полностью закрывали ему лицо. Колошматя по своим барабанам бонго, он напоминал пастушью овчарку в состоянии оргазма. Мы вспотели от одного только взгляда на него. Во втором отделении выступала молодая загорелая певица в белом сарафане и белой боевой раскраске. Она исполняла энергичные музыкальные фразы, которые тут же записывала на синтезатор, закольцовывала и проигрывала. В результате получился эдакий многоголосый хип-хоп в исполнении подпрыгивающей девчонки, которая играла клавишами синтезатора, аккомпанируя себе.

Мы бы остались и на третье отделение, но Джейми уже плавился, да и розовое вино закончилось.

У успешно трудоустроенных жителей Нью-Йорка и его окрестностей жизнь идет своим чередом. Как отметил Джейми, бороться приходится в основном с проблемами «первого мира». Так, из ежедневной газеты «Нью-Йорк таймс» я узнал, что из-за неудачной формы миски у котов может развиться «усталость усов» и пропасть аппетит. Так что если ваш кот скребет лапой пол вместо того, чтобы уплетать свой кошачий корм, возможно, он пал жертвой этого недуга. Срочно покупайте ему новую миску, пока он не нанял адвоката!

Надпись на наклейке — «Жизни синих имеют значение».

 

Межрасовые конфликты по-прежнему стоят на повестке дня, но американцы не теряют чувства юмора. Продолжает свою работу движение «Жизни черных имеют значение», которое появилось в ответ на случаи убийств белыми полицейскими афроамериканцев, подозреваемых в совершении преступлений. Но полицейские, которые обычно носят синюю форму, пытаются привлечь внимание к аналогичной проблеме.

«Жизни толстых итальянцев имеют значение».

 

 

Упитанные итало-американцы подхватили эту идею, потребовав внимания и заботы к себе.

 

 

 

 

Да и сам город становится все более цивилизованным — как для водителей, так и для пешеходов.

Новаторский метод борьбы с нехваткой парковочных мест.

Многофункциональный автомат, с помощью которого можно получить информацию на разных языках, зарядить свои гаджеты через USB-порт и подключиться к wifi.

Мое любимое место для прогулок в Центральном парке —

Аллея. Это пешеходная дорожка протяженностью в семь кварталов, окаймленная дубами и вязами. Здесь можно встретить самых эксцентричных личностей и торговцев, которыми славится этот город, а также полюбоваться вполне традиционными памятниками литературных деятелей со всего мира.

Филантропия по-американски: те, кто располагает свободными средствами, могут сделать пожертвование и стать спонсорами какого-нибудь редкого дерева.

Если вдруг вам интересно, дерево такого уровня можно «застолбить» за 25 тысяч долларов, а спонсорская поддержка молодого саженца обойдется всего в пятьсот «зеленых».

 

Мебель, расставленная у юго-восточного входа в парк, отнюдь не такая удобная, как может показаться: она сделана из металла (зато ее очень трудно украсть!).

Еще труднее украсть самого президента. «Башня Трампа» на Пятой авеню, которую теперь называют «северным филиалом Белого дома», находится под усиленной охраной, но при этом является общественным местом. Дорогу у охранника спрашивают отнюдь не русские туристы.

Но волшебство и динамизм Нью-Йорка по-прежнему не выразить словами — это удалось разве что авторам нескольких песен и стихотворений.

Восход луны и отражение заходящего солнца над южной частью Центрального парка.

 

Великий Северо-Запад

Хотите узнать человека поближе — переезжайте к нему жить. Пэтч любит повторять, что медицинские консультации в США продолжаются в среднем 13—20 минут — за это время о пациенте почти ничего не узнаешь. Когда он сам занимался врачебной практикой, первичный прием у него иногда длился до четырех часов. В идеале пациент приглашал Пэтча к себе домой, чтобы тот мог изучить его привычки, окружение и так далее.

В своей песне «Социология» Дэвид Бирн приводит еще один способ познакомиться с человеком поближе — попробовать то, что он ест.

«Мне хотелось стянуть у кого-нибудь сумку с продуктами,

Чтоб неспешно исследовать их на досуге и чтоб узнать,

Как они на меня повлияют, — как будто бы,

Съев чужие продукты, я мог бы стать тем, кто купил их себе».

 

Я с удовольствием сел на самолет до Сиэтла, где раньше никогда не бывал, и на несколько дней поселился у своего друга детства — Соломона — и его родственников, которых я вообще практически не знал. К родственникам относились жена, сын (присутствовал), дочь-студентка (отсутствовала) и ящерица (к сожалению, присутствовала, часто под ногами, и обижалась, что я ей не рад).

Мы прекрасно провели время — катались на велосипедах, гуляли, болтали и, конечно же, поглощали разнообразные продукты. И действительно достигли нового уровня взаимопонимания.

Сиэтл потихоньку становится перспективным направлением миграции ведущих мировых специалистов в области информационных технологий: там расположены отделения ключевых участников этого рынка, таких как «Майкрософт», «Гугл», «Амазон» и другие. Неизгладимое впечатление на меня произвела парковка в офисном городке «Гугла»: самые «козырные» места там отведены не инвалидам, а беременным женщинам.

Помимо восхитительного мюзикла об Имельде и Фердинанде Маркосах под названием «Здесь покоится любовь» — еще одного творения Дэвида Бирна, — мы сходили на встречу Корнелльского клуба в Сиэтле, где состоялся предпремьерный показ нового документального фильма Роберта Либермана «Пробуждение Ангкора» — профессионально выполненное исследование современной Камбоджи и ее умного, эмоционального народа, который пытается осознать свое подчас кровавое прошлое и пораженное коррупцией настоящее. Знакомая история…

Лекция, с которой я выступил в Эллисоновском центре исследований России, Восточной Европы и Центральной Азии при факультете международных отношений им. Джексона в Вашингтонском университете, оказалась чуть ли не в центре внимания.

Проходя по студгородку и глядя на студентов, которые нежились на лужайке в тот солнечный денек — говорят, первый в этом году, — я понял, что народу на лекции будет немного. Послушать меня пришло с десяток любопытных учащихся и сотрудников университета. Я рассказал им о своей работе в качестве инспектора по договору о сокращении ядерных вооружений и поделился своими наблюдениями о том, каких взглядов сейчас придерживаются в России.

Меня представлял директор центра Скот Радниц, который недавно и сам выступал с докладом об истории и современности российско-американских отношений — красноречивым, взвешенным и объективным исследованием предпосылок нынешней ситуации.

Мое выступление в Сиэтле было попыткой исправить оплошности, допущенные мной в статье о русском менталитете, которая была опубликована в конце прошлого года в журнале дипломатической службы США и удостоилась комплиментов и критических отзывов с обеих сторон. Я знаю, что рассказать о сложном менталитете России — не говоря уже о ее душе! — в короткой статье на десяток страниц невозможно. Один мой русский друг, снисходительный к моим промахам, но настроенный весьма решительно, свозил меня на майские праздники на Светлояр, где я узнал, что все девятьсот человек, проживающие в селе Владимирское у легендарного озера, с удовольствием развивают свои традиционные ремесла и туризм и не ждут помощи ни сверху, ни извне.

Восход луны над озером.

Некоторые правила поведения на озере.

Но вернемся к Сиэтлу. Погостив у друга, я отправился еще дальше на северо-запад, в город Порт-Анджелес, утопающий в буйной зелени деревьев. Заметно было, что здесь процветает и другая форма буйства: вдоль дороги пестрят плантации и точки сбыта недавно узаконенной марихуаны. За три часа на автомобиле и пароме я добрался до дома доктора Джен Адамс с видом на бухту Фрешуотер-бэй и пролив Хуан-де-Фука.

На заднем дворе дома Джен.

Джен Адамс не родственница Пэтча, но тоже врач и одна из первых соратниц Марии — она участвовала в первой клоунаде в России в 1995 году. По ее тихому голосу и теплой улыбке никогда не скажешь, что ей пришлось столкнуться в жизни с семейными и медицинскими проблемами, которые она красноречиво описывает в своих мемуарах «Жена футболиста».

 

Вместе с ее третьим и, надеюсь, последним мужем Дмитрием мы до поздней ночи предавались воспоминаниям о тех ярких личностях, которые участвовали в ранних клоунских эскападах и приключениях на почве межкультурного взаимодействия. Дмитрий, уроженец Ленинграда, озвучил свежую точку зрения на то, как русские воспринимают клоунов и их нетипичное поведение.

Страсть Дмитрия к игре на гитаре — уникальная отдушина для реализации его творческих способностей.

 

Уголок потребителя

Вернувшись на Восточное побережье, я отправился со своим братом в пункт приема мусора на переработку, который расположен в его городке на Лонг-Айленде. Мне сразу вспомнилось, как во время своей поездки в США в 1988 году бывший директор воткинского завода Владимир Садовников больше всего поражался тому, что Нью-Йорк отнюдь не такой грязный, как утверждала советская пропаганда.

Учитывая, какой кипиш поднялся недавно из-за свалок в Московской области, вызвавших неодобрение властей, наверное, мы все-таки многое можем позаимствовать у Запада. В статье, которая недавно вышла в газете «Ведомости», говорится прямо: поскольку в России перерабатывается не более 10% отходов, через три года все имеющиеся в стране свалки переполнятся.

Нужный контейнер смогут найти даже те, кто говорит только по-испански.

 

На Лонг-Айленде эту проблему решают просто: никакого централизованного вывоза мусора. Можно годами складировать его у себя в гостиной, а можно купить разрешение и сдать отходы на переработку.

Граждане гордятся тем, что перерабатывают мусор, хотя их старая свалка (на фото слева) «отдыхает» по сравнению с химкинской или балашихинской.

В пункте приема мусора есть даже склад, где можно оставить или забрать мебель и другие бытовые товары в хорошем состоянии, ставшие ненужными. Перефразируя Человека-паука, можно сказать, что большая склонность к потреблению влечет за собой большую ответственность.

 

Северо-Восток

Последний раз я был в штате Мэн 10 сентября 1971 года. Мне тогда было всего шесть лет, но я помню точную дату, потому что она выгравирована на сувенирной шкатулке, которую тогдашний сенатор и кандидат в президенты Эд Маски подарил моему отцу, возглавлявшему его предвыборную кампанию, на память об этой поездке. Не сохранилась, правда, игрушечная пружинка, которую, лопаясь от зависти, я стащил у сенаторского сына. Приземляясь в Бангоре, я надеялся, что за давностью лет мое преступление прощено — или хотя бы забыто.

Я провел выходные в Колледже Атлантик и вместе со своим другом поприсутствовал на вручении дипломов. Перед собравшимися выступил поэт и музыкальный критик Ханиф Уиллис-Абдурракиб, который произнес скромные, но вдохновенные слова. Он развил теорию о том, что, если бы в 1977 году в городе Нью-Йорке не произошло тотальное отключение электроэнергии, мы бы до сих пор слушали музыку в стиле диско, а потом пространно объяснял, почему в детстве не сумел помешать восходящей звезде баскетбола по имени Леброн Джеймс обойти его и забросить мяч в корзину.

А еще я узнал, откуда произошло название Бар-Харбор[1].

Выход на остров Бар через песчаную отмель во время отлива…

…и наутро.

Хорошо, что в Колледже Атлантик занимаются изучением экзотических, но актуальных проблем, таких как геноцид и изменение климата. Может быть, там смогут что-нибудь придумать, пока песчаная отмель окончательно не ушла под воду и остров Бар не стал совершенно недоступным. Переименование города в «Гавань-где-раньше-была-отмель» обойдется очень дорого и вряд ли будет способствовать развитию туризма.

«Гвоздем» поездки в Брэттлборо (штат Вермонт) стал ужин со Стивеном и Бонни Стирнс.

Стивен всю жизнь проработал аниматором и педагогом и в итоге основал Молодежный театр Новой Англии. Впервые эта семейная пара приехала на клоунаду в Россию в 2000 году — их, как и многих, сподвиг на это Пэтч. Стирнсы быстро поддались очарованию и поэтичности Марии и ее движения и вместе с юными волонтерами из своего театра и окрестных школ стали приезжать работать в летние лагеря каждый год.

Когда «дядя Степа» рассказывает о своем общении с русскими в те давние времена, невозможно сдержать улыбку. Стычки с местными жителями, которым такие клоунские эскапады были в диковинку, заканчивались рукопожатиями, объятиями и даже танцами; гостям приходилось отвечать на сложные вопросы («Вы верите в Бога?») и участвовать в непростых, но радостных беседах с детьми и взрослыми, пребывающими в смятенных чувствах. Проработав тридцать восемь лет профессиональным клоуном и мимом, в том числе двадцать семь — в дуэте с комиком Питером Гулдом («Гулд и Стирнс: вермонтские звезды клоунады»), Стивен уже неспособен общаться без клоунских жестов и гримас. Его лицо расплывается в широченной улыбке, пока он изображает руками, как открывает дверь или ловит мяч. Это все равно что оказаться в первом ряду на представлении — однако в его случае это не игра, а непроизвольные телодвижения, позволяющие визуально и эмоционально оживить речь.

Я уверен, что здесь бы мне не грозил творческий кризис. Кстати, дом сдается.

На следующее утро я заехал в дом на окраине Брэттлборо, где Редьярд Киплинг написал свою «Книгу джунглей» (про Маугли). Киплинг вместе со своей невестой-американкой свил это гнездышко в конце XIX века и назвал его «Наулака», что в переводе с хинди означает «бесценная жемчужина». Конструкция дома смутно напоминает корабль, на носу которого находится кабинет писателя.

Это крыльцо, прямо у выхода из кабинета, давало ему возможность убежать от славы. Если у переднего входа появлялся непрошеный визитер, Киплинг выходил на веранду, а дворецкий честно информировал гостя о том, что «мистера Киплинга пока нет дома».

Увы, Киплингу с женой пришлось бросить этот дом и уехать из Америки — семья устала от постоянных пререканий с ее братом по поводу денег (брат нуждался, а муж давал, давал и давал…).

 

Возобновление связей с Россией благодаря американскому профессору

Хотя в Штатах не меньше двух десятков городов, которые называются Москва, я счел этот дорожный указатель знаком и отправился домой. Хотя, может быть, это тоже была спецоперация, в рамках которой русские хакеры влезли в дизайн-макеты на фабрике, где производятся указатели. Кто его знает — да и доказательств никто никогда не найдет!

Я уезжал с тяжелым сердцем, понимая, какой глубокой стала пропасть, разделяющая США и Россию.

В марте на подоконник моего подмосковного дома присела было перелетная птица надежда. Узнав, что Джона Хантсмена — младшего назначают послом США в Российской Федерации, я ознакомился с его биографией и приободрился в расчете на улучшение отношений между нашими странами. С этой целью я немедленно отправил ему экземпляр своей книги. Не знаю, прочел ли он ее, но если господин посол пожелает обсудить по прибытии ее содержание, я готов приехать в аэропорт и встретить его у трапа самолета. Конечно, не исключено, что у него могут быть и другие первоочередные дела, но это не страшно. Я могу подождать.

Корнелльский университет, Итака, Нью-Йорк.

Вернувшись в Москву 10 июня, я с головой окунулся в подготовку к приезду профессора Гленна Альтшулера, который должен был выступить с лекциями в различных уголках России. Профессор Альтшулер был моим наставником в Корнелльском университете. С тех пор прошло уже тридцать четыре года, и сейчас он консультирует моего сына. Идею пригласить Гленна в Россию по линии отдела культуры Посольства США я выдвинул еще весной. Посольство согласилось оплатить поездку и взять на себя организационные хлопоты. Мы договорились о четырех темах, которые он может раскрыть здесь, опираясь на свой опыт и опубликованные работы: происхождение рок-н-ролла, передовые методы управления крупным университетом, организация юридической защиты в США — по материалам своей недавно вышедшей книги «Десять великих американских судебных процессов» и история президентской власти в США.

За предшествующие два месяца я поднял все свои контакты в России, чтобы найти соответствующие площадки и подходящую аудиторию. Чем меньше времени оставалось до приезда моего наставника, тем больше у меня тряслись поджилки. Мы исчерпали почти все возможности. Мои знакомые и все, на кого выходило посольство, столкнулись с обычной в таких случаях бюрократией. Чувствовалось и еще одно подводное течение: возможно, это не лучшее время для того, чтобы пускать американского ученого в государственные учреждения, не говоря уже о том, чтобы предоставлять ему возможность повлиять на отечественные умы.

«Если бы они только знали Гленна Альтшулера, — думал я, — публика бы валом повалила на его лекции!» Он как плюшевый мишка с кандидатской степенью: сам невысокий и худощавый, а в голове полным-полно самых разных историй. И эти истории — судя по слухам, которые он сам о себе распускает, — являются плодом жадного чтения: не менее ста страниц в день на протяжении вот уже сорока одного года (если посчитать, получится в общей сложности полтора миллиона страниц). Добавьте к этому сорокалетний стаж работы в профессорско-преподавательском составе Корнелльского университета и поездки по всему миру с презентациями своих книг, миссиями по сбору средств для университета и программами вузовского и невузовского образования — и вы поймете, какой он удивительный человек. Ну и, конечно, поскольку вся голова у него забита историями, для волосяного покрова места почти не осталось. Недостаток волос отчасти компенсируют щетинистые усы, нависшие над его открытой улыбкой. А за толстыми очками — следствием постоянного чтения — лукаво поблескивают глаза.

Но наконец всё стало складываться — во многом благодаря обаянию и настойчивости Ким Скривнер и ее сотрудников из отдела культуры, а также участию некоторых знакомых моих друзей.

Мы ненавязчиво начали с Петербурга, где Гленн дважды выступил с лекцией о судебных процессах и один раз — о рок-н-ролле, и были готовы двигаться на юг, в столицу. Накануне нашего отъезда, в пятницу, нам прислали обновленное расписание московских лекций: по три в день в течение трех дней подряд с перерывами на пресс-конференции и прочие связи с общественностью.

Когда я проинформировал своего профессора об изменениях в программе, его широкая улыбка слегка померкла, а мне послышалось легкое шипение. «Что? Да я никогда в жизни по три лекции в день не читал!» Я взял вину на себя, но мягко упрекнул его за чрезмерную вежливость на раннем этапе обсуждений, когда я пытался выяснить, какой объем работы представляется ему приемлемым. Кроме того, я подумал, что в каждом из мест надо будет проверять наличие аптечки, поскольку Гленн не курит и не пьет.

Неистощимая энергия профессора убедила меня в том, что он может всё. Так, рано утром во вторник он выехал на автобусе из Итаки в Нью-Йорк, расположенный в 400 километрах к югу, чтобы выступить с лекцией в юридической компании. Затем он добрался до аэропорта и отправился через всю Атлантику в Москву, где я встретил его и вместе с ним вылетел в Санкт-Петербург, куда мы прибыли во второй половине дня в среду. Мы погуляли, поужинали с несколькими выпускниками Корнелльского университета, приехавшими в Питер, и со специально приглашенной местной жительницей — моим хорошим другом по клоунским делам Мариной Шустерман. Когда она пригласила нас к себе на квартиру на чай с пирогом, Гленн понимал, что отказываться нельзя. Могу подтвердить, что когда Гленн действительно устает и мечтает скорее попасть в гостиницу, чтобы заснуть, его типичный для уроженца Бруклина быстрый шаг становится вдвое быстрее.

Гленн, Марина и мои друзья из Беслана наслаждаются речной прогулкой по Неве в сезон белых ночей.

Турне прошло «на ура». Радиоинтервью и многие из одиннадцати лекций Гленна, которые посетило в общей сложности более 350 человек, были вывешены в интернете и собрали несколько тысяч просмотров

Каждый, кто хоть раз в жизни выступал на публике, знает, сколько сил на это уходит и каким выжатым чувствуешь себя после выступления — особенно если у слушателей было много эмоциональных вопросов. Когда у докладчика устанавливается хороший контакт с аудиторией, происходит обмен энергией — примерно как в боксе или гуманитарной клоунаде. А у Гленна контакт был что надо — сам Мухаммед Али бы позавидовал.

Гленн объясняется с питерскими юристами языком жестов.

Когда этот типичный американец сообщал, что его отец родился в России, слушатели раскрывали рты и ахали, приятно изумляясь. Иногда Гленн выделял из толпы какого-нибудь человека, достойного интеллектуального поединка или легкого отпора в ответ на свое замечание или вопрос. Выбор всегда оказывался удачным, и остальные присутствующие извлекали массу пользы из их перепалки. Кроме того, Гленн — мастер выдерживать паузу: «Выйдя из тюрьмы, Дэн Уайт снова совершил убийство… на этот раз он убил самого себя».

Единственный ораторский прием, который следовало бы немного отточить, — нарочитое самоуничижение. Гленн любит повторять, что с его лекций люди должны уходить в более подавленном (то есть задумчивом) состоянии. Но его шуточки по поводу собственного преклонного возраста и покровительственного вида иногда приводили аудиторию в замешательство: слушатели не ожидали такого от столь уважаемого человека.

Кстати, часто в ответ он получал обратную реакцию: слушатели выражали протест против такой якобы заниженной самооценки.

Иногда волна вызванных его выступлением положительных эмоций становилась опасной. Я принял на себя роль его личного телохранителя — недоставало мне разве что рации. Я пообещал ему в шутку, что если он будет придерживаться согласованных тем, ему удастся до конца поездки обойтись без зеленки. Будучи по натуре противником конфликтов, политически грамотным человеком и незначительной мишенью, Гленн ни разу не подвергался настоящей опасности. Но дважды оказывался на грани.

Гленн погружается в историю России.

В доме замглавы миссии Посольства США в Москве я расположился на большом мягком диване в глубине гостиной, а Гленн начал что-то рассказывать восхищенным слушателям, большинство которых составляли женщины средних лет, занимающие административные должности в ведущих московских вузах. Уровень интеллектуальных феромонов стал зашкаливать. Наблюдая за одной такой дамой от образования, сидевшей в первом ряду, я вдруг осознал, что со своего места не смогу броситься на защиту профессора. Когда он говорил, ее лицо светилось восторгом, ладони поглаживали воздух вокруг его слов, летевших в ее направлении, бедра ерзали по стулу — женщина была вне себя от радости: наконец-то нашелся человек, который ее понимает! Того и гляди вскочит с места и задушит его в объятиях, а я не успею протолкаться к ним и спасти профессора. Но в конце концов она успокоилась, а вместе с ней и я.

Во время одной из лекций Гленн как-то упомянул, что готов рассмотреть любые предложения о вступлении в брак, а потом дал слушателям свой адрес электронной почты (настоящий). Уверен, что он получил по крайней мере несколько предложений руки и сердца, хотя на правой руке у него и красуется кольцо Корнелльского университета, показывая, кому на самом деле принадлежит вся его жизнь.

Второй опасный момент возник в пятницу вечером, во время лекции в Санкт-Петербурге. Послушать об истории музыкального жанра под названием рок-н-ролл собралось около сорока молодых ребят в возрасте от 14 до 18 лет. Я и понятия не имел о том, что в 1950-е годы этот термин был сленговым выражением, которое означало «заниматься сексом». И мне никогда не приходило в голову, что песня Литл Ричарда «Тутти-фрутти» имеет какое-то отношение к гомосексуализму. Пока Гленн рассказывал о чувственной стороне рок-н-ролла, я вдруг вспомнил, что у нас действует закон, запрещающий пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений несовершеннолетним (интересно, а есть ли закон, запрещающий пропаганду несовершеннолетним традиционного секса?). Мне сразу представилось, как по ковру на мраморной лестнице тихо крадется группа захвата и как омоновцы потом всей толпой врываются в комнату. Куда же спрятать Гленна? Завернуть в ковер? Небось, заметят бугор. Засунуть в дымоход? Так его давным-давно заложили. Выпрыгнуть из окна? Кажется, ОМОН иногда оцепляет здания, в которых проходит рейд. К тому времени, как моя паранойя поутихла, профессор уже перешел к следующей теме. Что-то о бедрах Элвиса Пресли.

Лекция о десяти великих судебных процессах была благосклонно принята и юристами, и широкими массами населения. Сквозной темой проходила перефразированная цитата из Хорхе Луиса Борхеса: «Будущее принадлежит тем, кто лучше всех умеет рассказывать истории». В обоих случаях, которые Гленн упоминал в своей лекции — О-Джей Симпсона и Дэна Уайта, — было очевидно, что ответчик убил человека, но был оправдан или приговорен к менее суровому наказанию, потому что версия защиты оказалась более занимательной, чем версия обвинения. Гленн напомнил своим слушателям, что «факты не всегда говорят сами за себя».

Помимо описания всех тонкостей профессии адвоката, Гленн отметил основные сильные стороны американской системы правосудия, проявившиеся в большинстве дел, изученных им самим и его соавтором Фаустом Росси: хорошо быть удачливым, еще лучше быть удачливым и умным, но лучше всего быть удачливым, умным и богатым. По словам одного молодого юриста, его заинтриговало то, что он узнал об американской правовой системе: там гораздо больше простора для творчества, чем в России.

Последняя лекция Гленна была посвящена балансу силы между президентом США и другими ветвями власти. В Американском центре в Москве, расположенном в здании посольства на Новинском бульваре, собралось около сорока человек, которых не испугала необходимость пройти суровый контроль на входе.

Слушатели были на удивление хорошо знакомы с хитросплетениями американской политики и структуры управления. Но все же Гленну удалось впечатлить аудиторию сжатым описанием основных проблем, которые создает исполнительная ветвь власти, в том числе угрозы независимости судебной власти. В качестве примера он привел предложенный Трампом запрет на въезд в страну и санкцию суда на введение этого указа в действие.

Гленн указал на попытки обойти законодательную власть — эта тенденция набирала популярность при каждом из президентов США, начиная с Рональда Рейгана. Взять хотя бы то, как Обама использовал указы и административные процедуры для снятия напряженности в отношениях с Кубой. Кроме того, я узнал, что администрация в последнее время всё чаще использует для расширения своих властных полномочий «заявления при подписании» — документы, которые президент США может приложить к законопроекту, переходящему с его подписью в статус закона, изложив в них свое толкование закона и того, что он сам будет и не будет делать.

Речь зашла об администрации президента Трампа, о том, как она оказалась у власти и как, скорее всего, будет действовать дальше. В ответ на первый вопрос Гленн еще раньше привел мне простой и наглядный пример: он рассказал, как выбирала кандидатов его бабушка. Обычно она просто спрашивала членов своей семьи: «За кого мне в этом году голосовать, за „ослов” или за „слонов”?».

Гленн напомнил слушателям, что американцы всегда с подозрением относились к осуществлению политической власти. Он процитировал члена Верховного суда Луиса Брэндиса, который выразил чувства, подобающие лидерам всех стилей и систем: «Публичность справедливо считается прекрасным средством от социально-промышленных недугов. Говорят, солнечные лучи оказывают самое сильное дезинфицирующее воздействие, а электрический свет лучше любого полицейского».

Когда один из присутствующих спросил, что можно сделать для восстановления отношений между двумя нашими великими странами, Гленн в заключение процитировал итальянского коммуниста Антонио Грамши: «Я пессимист в силу своего ума и оптимист в силу своей воли. Самое сложное сегодня — не строить иллюзий и не разочаровываться». А потом с лукавым блеском в глазах произнес: «Надо продолжать делать то, что мы делаем сейчас: общаться, разговаривать, пытаться понять друг друга…»

По-моему, мне очень повезло, что я провел с Гленном целых семь дней, жил с ним в одном гостиничном «люксе», делил с ним трапезу, дорогу и долгие часы в московских пробках. Наши отношения перешли в новую стадию: из хороших знакомых мы стали хорошими друзьями. Надеюсь, он еще вернется.

Интересно, кстати, есть ли подобная программа у Министерства иностранных дел РФ, направляет ли оно деятелей культуры с лекциями в США? Ладно, Кобзон, допустим, не попал бы в этот список, и Кисляка бы я, пожалуй, на этом этапе не стал рекомендовать. Но очевидно, что элемент человеческого общения — один из немногих уровней взаимодействия, которые еще работают. Как предложить МИДу свои рекомендации? Было бы здорово устроить между нашими странами что-то вроде состязания в этой области. Но, опираясь на свой личный опыт, я бы все-таки рекомендовал назначать лекции в те дни, когда ожидается плохая погода.

 

 

[1] В переводе с английского — «гавань с отмелью»

Клоун Жорик-журналист отправляется в Беслан

Justin Lifflander

8 Апреля 2017 год (Беслан, Владикавказ, РФ) Клоун Жорик-журналист присоединился к 30 друзьям из Москвы и всего мира для ежегодной поездки Дети Марии в Беслан. Большую часть недели они провели в школе № 1, где проводили семинары по искусству и спектаклям, а также посетили два детских дома и насладились просмотром местных достопримечательностей. Смотрите отчет Жорика на Youtube. Также совершил свой дебют Максимо, очень дорогой друг Жорика. Вы можете посмотреть основные моменты медитационной мастерской Максимо тут.

Несколько ценных мыслей в честь Международного женского дня

Justin Lifflander

В честь Международного женского дня 8 марта — несколько избранных цитат о женщинах и об их влиянии на мужчин...

 
Женщина, которая следует за толпой, обычно не уходит дальше толпы. Женщина, которая идет одна, вполне может оказаться там, где еще никто не бывал.
— Альберт Эйнштейн
 
Женщина — как чайный пакетик; никогда не узнаешь, насколько она крепка, пока она не окажется в кипятке.
— Элеонора Рузвельт
 
Нельзя достичь свободы, пока женщины не будут освобождены от угнетения во всех его проявлениях…
— Нельсон Мандела
 
Мне не нужна кровать, чтобы доказать свою женственность. Я могу быть сексуальной, просто срывая яблоки с дерева или стоя под дождем.
— Одри Хепберн
 
Американка желает обрести в своем муже идеал, который англичанка мечтает обрести разве что в своем дворецком.
— У. Сомерсет Моэм
 
Я эгоистична, нетерпелива, мне не хватает уверенности в себе. Я совершаю ошибки. Я не умею себя контролировать, и порой меня трудно выносить. Но если вы не можете терпеть меня в моих худших проявлениях, вы не заслуживаете лучших.
— Мэрилин Монро
 
Быть женщиной очень трудно — все время приходится иметь дело с мужчинами…
— Джозеф Конрад
 
Процесс познания приносит такое же наслаждение, что и борьба с прекрасной женщиной.
— Лорд Галифакс
 
Женщины и лошади знают, когда мужчина не уверен в себе. Они чувствуют это, как бы он ни хорохорился.
— Джон Стейнбек
 
Удивительные создания эти женщины. Ждешь их несколько месяцев, едешь за тысячи километров, сгораешь от неописуемого желания, а они стоят и причесываются.
— Джастин Лиффландер
 
Чем бы мужчины были без женщин? Редкостью, сэр, большой редкостью!
— Марк Твен

Четыре сотни и три десятка лет русского менталитета

Justin Lifflander

Эта статья опубликована (Four Centuries and Three Decades of Russian Thinking) в декабрьском номере журнала дипломатической службы США за 2016 год, посвященном 25-летию распада СССР. Журнал является основным изданием Американской ассоциации дипломатической службы — отраслевого объединения и профсоюза американских дипломатических работников. Журнал печатается тиражом 18 тыс. экземпляров и распространяется среди дипломатов, зарубежных посольств и основных служб Конгресса США.

Джастин Лиффландер

Все фотографии предоставлены Артуром Бондарем

Джастин Лиффландер живет в России уже почти тридцать лет. Работал в качестве подрядчика в Посольстве США в Москве и на инспекционном объекте по договору об РСМД в Воткинске, а затем двадцать лет трудился в отделе продаж компании «Хьюлетт-Паккард» и четыре года — на посту редактора в ежедневной газете «Москоу таймс». Женат на русской, в 2000 году получил российское гражданство. Автор книги «Как не стать шпионом. О ракетах, любви и коте Кузе, заслуживающем доверия» (2015, издательство «Весь мир»).

Сперва я подумал, что юный фарцовщик Саша, который в тот далекий день в 1986 году торговал на станции метро «Октябрьская», носит какие-то особые рентгеновские очки. Купив у парня ушанку, я заслужил право поболтать с ним на своем ломаном русском. Саша разглядывал прохожих в поисках потенциальных клиентов, а я всё не мог сообразить, как он вычленяет из них иностранцев.

— Смотри внимательно, — пояснил Саша. — Черты лица, обувь, наручные часы, очки…

Постепенно я стал понимать, как он выбирает тех, кому можно предложить значки или обмен валюты.

Новая станция московского метрополитена

Сейчас, тридцать лет спустя, мой фарцовщик, наверное, давно стал олигархом. Ни он, ни его соотечественники уже не думают, что они «в шоколаде», потому что строят советский рай, пока Запад загнивает на помойке цивилизации.

Живя и работая в России и течение трех последних десятилетий, я познакомился с представителями самых разных социальных слоев — от министров до гастарбайтеров. С их помощью я собрал и обобщил наблюдения, позволяющие проследить, как менялся русский менталитет с момента заката советской эпохи.

Эволюция Homo Rusicus

Мой друг Михалыч — предприниматель средних лет, в молодости переехавший в Москву из Киева. Он считает, что на менталитет человека влияет как жизненный опыт, так и наследственность.

— Взять хотя бы последние четыреста лет. Династия Романовых начала царствовать в 1613 году и продержалась на троне три столетия, — рассказывает Михалыч. — Коммунисты были у власти семьдесят четыре года, и освободились от них мы только двадцать пять лет назад. Неудивительно, что 75 процентов населения предпочитают авторитарную форму правления, 24 процента рассуждают как коммунисты — либо крадут, либо презирают частную собственность и личный успех, — и только 1 процент населения можно назвать «неорусскими» — они придерживаются взвешенной точки зрения на внешний мир и хотят жить и работать в прогрессивном обществе.

Еще один мой друг, Юрьич, живет и работает в Москве с тех пор, как в конце 1980-х окончил институт. Он говорит о том же, но другими словами, отмечая, как много времени требуется обществу на то, чтобы освободиться от рабского мировоззрения. Официально крепостное право в России было отменено около ста пятидесяти лет назад — тогда же, когда в США было покончено с рабством. Посмотрите, сколько в этих странах просуществовал дух недоверия и низкой самооценки! В русской душе до сих пор живет рабское убеждение, будто человек не способен влиять на свою судьбу. Это позволило царю и коммунистам удержаться у власти даже после освобождения крепостных... и во многом объясняет популярность нынешнего правительства.

— Периоды угнетения шли один за другим, — говорит Юрьич. — В 1917-м коммунисты уничтожили тонкую прослойку общества, представители которой начали было поднимать голову после отмены крепостного права в 1861 году, — кулаков, новую интеллигенцию и ведущих ученых. Их либо убивали, либо вынуждали эмигрировать — так Запад заполучил Сикорского, Бунина и многих других. Homo rusicus генетически предрасположен рассчитывать не на себя, а на какие-то высшие силы. У него было мало возможностей проявить свой интеллект и таланты. Как писал поэт Н. А. Некрасов: «Вот приедет барин — барин нас рассудит».

По мнению Юрьича — инженера по образованию — отсутствие личной ответственности объясняет тот факт, что российские инновации редко поступают на рынок с подачи русских: чтобы превратить идею в продукт, требуется решимость, которая рождается из ощущения ответственности за дело как за свое.

Перестройка середины 1980-х годов, в ходе которой Михаил Горбачев попытался реорганизовать политическую и экономическую жизнь страны, дала людям возможность открыть глаза и начать думать самостоятельно.

— Однако привить мировоззрение, основанное на ответственности за свои действия и на свободе мысли, можно только через систему образования, а этого в обозримой перспективе не предвидится, — добавляет Юрьич. — Хотя многие всё же научились преодолевать инфантильность, характерную для советских граждан, и брать на себя ответственность за свою судьбу.

Чем больше перемен

В 1990-е годы на Восток прокатилась волна капитализма, бесповоротно меняя всё на своем пути. Склонность к потреблению стала просто неукротимой — как и пробки на дорогах, которые часто достигают своего апогея вблизи торговых центров.

Но многих среднестатистических россиян этой волной смыло за борт. Даже те, кто обрел в постсоветской России успех и счастье, ностальгируют по ушедшим временам. Им приходится привыкать к новой действительности в виде низкопробного и дорогого «государственного» образования и здравоохранения; перемены происходят и в самом обществе. В интеллектуальном пространстве образовались зияющие дыры: излюбленные традиции ушли навсегда, стало труднее завязать дружбу — остается всё меньше потребности во взаимовыручке и всё меньше времени; разговорам на кухне пришли на смену отупляющие телевизоры с плоским экраном и интернет, в котором находятся ответы на все вопросы.

Понятие «дружба народов», обозначавшее в советскую эпоху уважительное взаимодействие между этническими группами в составе населения СССР, отошло на второй план, когда мигранты начали соперничать с местными жителями в борьбе за рабочие места и социальное обеспечение. На границах и между представителями разных национальностей вспыхивают конфликты — реальные и воображаемые. Семьи, живущие по разным бывшим советским республикам, разделены политическими маневрами и военными конфликтами. Дворы, которые раньше кишели детьми, собиравшимися после школы, чтобы вместе исследовать территорию и учиться строить отношения, теперь закрыты шлагбаумами и заставлены припаркованными автомобилями и мусорными баками.

Филиппыч, пенсионер, несколько лет назад уехавший в Калифорнию, с любовью вспоминает ощущение чуда, с которым простые советские жители принимали в 1990-х годах от иностранцев элементы их высокого уровня жизни. Батончик «Сникерс», порезанный на десяток кусочков, мог доставить радость целой компании приятелей.

Русской деревни — пасторальной и вечно навеселе, той, где никогда не запирались двери и где любой посторонний мог рассчитывать на бесплатный кров и еду, — больше нет. Евгеньич, 45-летний коренной москвич, занимающий руководящую должность, говорит, что нищета и запустение породили в сельской местности цинизм и алчность. Те, кто может, бегут оттуда в большие города в поисках возможностей для учебы, работы и приобретения товаров, недоступных в родной деревне. В провинциальных городах живут получше, но преимущественно замкнуто: люди тратят свои скромные доходы не на путешествия, а на ремонт квартиры и покупку потребительских товаров — зачастую в кредит.

Культура управления тоже изменилась. Петрович, госслужащий на пенсии, которому сейчас за семьдесят, переживает по поводу того, что политическая элита перестала отвечать за свои действия. В 1987 году Матиас Руст приземлился на Красной площади — министр обороны и с десяток генералов тогда были немедленно отправлены в отставку, и это никого не удивило. В этом году репутация России как спортивной державы была подмочена в связи с допинговым скандалом, а министр спорта — давний друг президента — получил повышение по службе. Сегодня в фаворе «питерские» и те, у кого есть связи в ближнем круге. Несмотря на то, что и в советское время политические лидеры и руководители крупных промышленных предприятий не всегда получали свои должности по заслугам, они представляли куда более широкий срез в географическом плане и придерживались куда более строгой этики поведения.

При этом многие россияне сегодня уверены, что Михаил Горбачев был агентом ЦРУ. А как иначе объяснить события, которые привели к развалу такой могущественной державы, как Советский Союз?

Относительная политическая свобода имеет свои преимущества

Но есть и положительные сдвиги, вызывающие подлинную гордость. С укоренением культа личности разработанная Айн Рэнд философия объективизма перестала восприниматься как отрицательный пример и обрела своих поклонников и подражателей. Как это обычно бывает в России, палка оказалась о двух концах. В то время как некоторые стремятся к достижению поставленных целей, многие возвращаются к безвольному и бездумному существованию в советском духе и живут одним днем, не питая больших амбиций, — на этот раз не в силу блаженного неведения за государственный счет, но в связи с воцарившейся вновь неуверенностью в завтрашнем дне.

Несмотря на то, что маятник качнулся в сторону консерватизма — об этом свидетельствуют и действующие драконовские нормы, и официально насаждаемые представления о нравственности, — многие россияне сегодня придерживаются относительно более либеральных взглядов на гендерные вопросы, нежели в советское время. В нескольких крупных городах есть хотя бы по одному подпольному гей-клубу, которые выживают благодаря национальному принципу «не задавать лишних вопросов и не болтать лишнего». В советское время увидеть женщину за рулем можно было разве что на тракторе или в троллейбусе, а сегодня водители женского пола стали обычным явлением на дорогах.

Политическая свобода — тоже понятие относительное. Один мой друг на примере анекдота рассказал мне о том, как местные жители воспринимают демократию.

«Семейная пара отмечает 50-летие свадьбы.

— Как вам удалось столько лет прожить вместе? — спрашивает мужа один из гостей.

— Очень просто. Когда мы поженились, она сказала, что не хочет никаких разногласий между нами, и предложила разделить полномочия: я принимаю все важные решения, а она — все мелкие.

— И как, получилось? — интересуется гость.

— Прекрасно! У нас никогда не возникало необходимости принимать важные решения».

На самом деле, ситуация с демократией напоминает ту, которая сложилась в США в конце XIX века, — население выманивают на избирательные участки, на выборах фиксируются нарушения, а концепция конфликта интересов находится в зачаточном состоянии, — но по сравнению с советской эпохой это уже большой прогресс.

— Сегодня баллотируются активисты, — рассказывает ветеран Госдепартамента США советолог Игорь Белоусович. — Они мелькают в прессе, их неохотно признают власти предержащие... Кто бы мог представить себе во времена [СССР], что противники действующего режима смогут претендовать на руководящие должности и даже участвовать в работе законодательных органов?

Храм Христа Спасителя (собор Рождества Христова, Кафедральный соборный храм)

Свобода вероисповедания, по крайней мере в отношении основных религий, — еще одно новое средство в арсенале Homo rusicus, позволяющее компенсировать потери. Тысячелетие крещения Руси, которое отмечалось в 1988 году под снисходительным оком гласности, дало толчок возрождению православия. На данный момент 70 процентов населения открыто объявляют себя православными, и истинно верующие люди встречаются во всех слоях общества.

Взгляд наружу

В конце 1980-х годов, в перерывах между поисками источника всемогущих долларов в метро, фарцовщик Саша собирал фантики — яркие обертки от импортной жвачки — и играл в них. В эпоху гласности и советско-американского примирения силами генерального секретаря Коммунистической партии СССР Михаила Горбачева и президента США Рональда Рейгана некоторые начали думать, что пресловутая «помощь свыше», которая раньше была исключительно прерогативой партии и партийного руководства, может теперь исходить от Запада.

В конце 1980-х и начале 1990-х подросткам и молодежи стал открываться более широкий доступ к западным товарам и западной культуре. Запретный плод был сладок. С распадом Советского Союза было несложно прийти к выводу о том, что коммунизм являлся ошибкой. Многие представители того поколения считали, что правительство теперь многому научится у Запада. Демократия была уже буквально за углом.

Такое западничество уходит корнями во времена Петра I, и это отражено в сатирическом романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», вышедшем в 1928 году. Коллектив нэпманов ищет выход из тяжелой экономической ситуации, и «великий комбинатор» Остап Бендер произносит с типично русской смесью сарказма и веры: «Крепитесь. Запад нам поможет». Однако эта вера не всегда была непоколебимой: экономические кризисы 1991, 1998, 2008 и 2016 годов склонили некоторых к тому, чтобы усомниться в непогрешимости мирового экономического порядка и целесообразности использования его в качестве примера для подражания. Впрочем, мой друг Юрьич настроен оптимистично:

— В любом случае, благодаря поступлению информации мы стали смотреть на вещи шире.

В то же время правительство без особой радости наблюдало за этим расширением интеллектуального кругозора — свободомыслящие граждане не вписываются в условия монархии или любого другого авторитарного режима. Юрьич приводит такой пример: его учили, что по приказу Сталина многих вернувшихся на родину военнопленных арестовывали как изменников, поскольку они позволили взять себя в плен. Но, как говорит Юрьич, чего Сталин по-настоящему боялся — так это того, что бойцы могут поделиться своими впечатлениями о том, как хорошо живут в Германии.

Коммерция, потребительские расходы, коммунистическое наследие

Дверь приоткрыта

Михалыч согласен с тем, что дверь на Запад по-прежнему лишь немного приоткрыта. Уровень взаимодействия сейчас незначителен. Представители неорусского меньшинства — 1 процент населения — стали ездить по миру в турпоездки, на учебу или в командировки. Запад проник в их душупо крайней мере, на поверхности. Но опыт таких поездок и общения с бесстрашными иностранцами, приехавшими в Россию учиться или работать, имеет лишь незначительная доля всех россиян.

Зарплаты на уровне прожиточного минимума, динамика рынка труда и процедуры регистрации делают российское общество весьма немобильным — особенно в регионах. Подавляющее большинство россиян читают об иностранцах в книгах и смотрят зарубежные фильмы, но имеют лишь смутное представление о том, как на самом деле живут за границей. Самые обыденные вещи способны поразить их до глубины души. Леночка, молодая женщина из центральной части России, рассказывает об учительнице из своего провинциального городка, которая описала в местной газете свои впечатления от поездки в Европу: по ее словам, местные аборигены (так русские иногда называют уроженцев других стран) ведут себя очень дисциплинированно и бросают мусор в урны. Практика раздельного сбора мусора потрясла ее еще больше.

Естественно, в народе возникает недовольство. В биографии Владимира Жириновского, написанной в 1995 году, ее автор Владимир Карцев пытается объяснить это явление, предлагая американскому читателю поставить себя на место русского человека, живущего в постсоветском хаосе. В качестве примера он приводит гипотетическую зеркальную ситуацию: «Дженерал моторс» и «Дженерал электрик» перекуплены и захвачены местными шерифами, «Локхид» производит кастрюли и сковородки, Техас ведет кровавую войну с Арканзасом, Гавайи, Нью-Мексико и Аляска провозгласили независимость и призывают к джихаду против правительства США, а по телевизору идут только старые русские фильмы и реклама водки «Столичная».

Сейчас в стране выделяется финансирование на съемки отечественных телепередач и кинофильмов. С того момента как начался нынешний геополитический сдвиг, набрали силу антизападные настроения. При этом, судя по итогам опроса, проведенного Левада-Центром в прошлом году, больше половины населения считают телевидение самым надежным источником информации. А в условиях нехватки у населения полученных из первых рук сведений об иностранцах телевизионщикам легче всего подхватить тенденцию к критике Запада. Так, они при спонсорской поддержке государства навязывают зрителям определенную точку зрения: Запада следует бояться, на Западе наблюдается падение нравов, — и так далее.

И хотя этот маятник, как флюгер, показывает, куда дует ветер в этой вечно двойственной стране, он отбрасывает тень только на поверхность. Всё иностранное было, есть и всегда будет круто — по крайней мере в том, что касается электроники, еды и кино. Однако антизападные веяния оказывают опасное влияние на мировоззрение. По данным опроса, проведенного Левада-Центром в 2015 году, 31 процент россиян убеждены в том, что США могут напасть на их родину.

Собрание патриотической публики

Подавляющее большинство россиян по-прежнему уверены в могуществе своей страны: 25 процентов считают, что Россия уже является «великой державой», и еще 49 процентов полагают, что она станет таковой в ближайшем будущем, как показывают результаты опроса за 2016 год. Интересно, что в 2014 году «главными показателями» этого могущества, по мнению респондентов, были «развитая экономика» страны и «сильная армия» — о них упоминали, соответственно, 52 и 42 процента опрошенных. Сейчас вес этих факторов упал до 37 и 26 процентов соответственно. В этом году 38 процентов участников заявили, что, по их мнению, могущество страны определяется прежде всего «благополучием ее граждан». Сказывается воздействие шквала телепередач под знаком «Всё хорошо!», в которых, как сказал один умный человек, «процветание становится состоянием души». При этом экономическая и иная статистика указывает на снижение уровня жизни.

Неорусские, в свою очередь, не доверяют тому, что видят по телевизору. Им тревожно. По данным еще одного опроса Левада-Центра, проведенного в июле, из пятисот руководителей высшего звена, работающих в отечественных и зарубежных компаниях на территории России, 42 процента хотели бы эмигрировать. В то же время число приезжающих в страну зарубежных специалистов резко сократилось: по данным информационного агентства «РосБизнесКонсалтинг», количество разрешений на работу, выданных высококвалифицированным европейским специалистам в области управления, в 2015 году снизилось по сравнению с 2013 годом на 57 процентов.

Что делать?

По мнению Юрьича, лучший способ достучаться до россиян — проанализировать обман:

— Наше правительство хочет, чтобы любовь к родине у людей равнялась любви к государству.

Но родина — это не государство; это люди, земля, культура. Западу следует понимать это и выстраивать любую коммуникацию именно на этой основе, разграничивая эти понятия при высказывании любого комментария или критического замечания в отношении государства. Не надо говорить «русские аннексировали Крым», надо говорить «российское правительство аннексировало…».

Михалыч сохраняет спокойствие, подливает чай и отмечает, что отношения России и Запада следует рассматривать как взаимодействие разных цивилизаций:

— Мы пока на начальном этапе знакомства. Этот процесс предполагает болезненные моменты: обе стороны имеют завышенные ожидания. Успех в дипломатических, деловых и личных отношениях ждет тех, у кого есть вера и долгосрочная стратегия. И не забывайте: это маятник. Он качается туда-сюда.

Замечание Михалыча о том, что 75 процентов населения нуждаются в авторитарном стиле правления, объясняет огромную популярность Владимира Путина. Показательно, что, несмотря на попытки телевидения привить населению стадное чувство, проявляющееся, в частности, в буйном поведении толп футбольных болельщиков, у Михалыча такая вера есть. Он убежден, что если бы задиристый россиянин отделился от толпы и встал лицом к лицу с иностранцем как самостоятельная личность, его напускной национализм и бравада быстро слетели бы, уступив место свойственному русской душе смирению… может быть.

Для облегчения взаимопонимания следует помнить о более тонких пластах истории и культуры.

38-летняя Татьяна, которая родилась на Урале, много лет прожила в Москве, но потом переехала в Италию, подальше от поверхностной материалистической суеты, охватившей, по ее словам, российскую столицу, поясняет различия в менталитете на примере аналогии с семейными отношениями:

Народный мемориал на месте убийства политика Бориса Немцова

— Путинской России всего 16 лет — это подросток (думаю, мальчишка) со всем своим тестостероном, неуверенностью в себе и потенциалом развития. США — это озадаченный, зацикленный на себе родитель средних лет, периодически пытающийся найти общий язык со своим чадом. А есть еще чересчур снисходительная бабушка-Европа, которая не очень-то понимает, что происходит, но в отношениях с людьми руководствуется мудростью.

Вся надежда на Колю

И, наконец, есть двоюродный брат Коля. Ему за шестьдесят, и он живет в деревне в 250 километрах к северу от Москвы. В советское время он был профессиональным пожарным, а в начале 1990-х впервые поехал в Польшу за дешевыми западными бытовыми товарами, чтобы перепродать их на родине. Он создал свой бизнес, купил деревянный сруб с небольшим участком и отправил сына учиться. Теперь они с женой занимаются огородом, разводят кур и пчел. Стоически, как фермер с вилами на картине Гранта Вуда «Американская готика», Коля живет и процветает, полагаясь только на себя, на веру в высшие силы и на квазитолстовскую философию подозрительности по отношению к государству. Правда, в отличие от Льва Николаевича, он любит мясо и самогон… но без фанатизма. Как у большинства русских, его идеология построена на здоровом уважении к судьбе.

— Правда ли, что большинство россиян теперь мыслят иначе? — спросил я у него.

— Нет, — без колебаний ответил Коля.

— А вы?

— У меня произошла моя личная перестройка. А у многих — нет.

Каток в парке Горького

Каждый хранит память о Холокосте по-своему

Justin Lifflander

Личное мнение

Джастин Лиффландер

The Moscow Times

1 Декабря 2016 г.

В большинстве случаев я воспринимаю искусство так же, как Луи Армстронг воспринимал музыку: для меня оно делится на хорошее и плохое. Фигурное катание в России — такое же искусство, как и все остальные. И смелое субботнее выступление Татьяны Навки в память жертв Холокоста по мотивам фильма 1997 года «Жизнь прекрасна» было не просто хорошим, а очень хорошим. Но что я в этом понимаю?

На самом деле, кое-что (очень мало!) я все же понимаю. В начальной школе меня учили, что прежде чем судить, надо учесть художественный замысел, воспринимать все открыто и внимательно прочитать задание до начала работы, чтобы случайно не пойти по неверному пути. В еврейской школе нас также учили никогда не забывать — это относится и к трагедии геноцида, и к памяти о тех, кого уже нет с нами.

Поэтому высказанные в адрес Навки обвинения в неуважении, бестактности и отсутствии вкуса, особенно со стороны западных стран, вызвали у меня удивление. Не помню, чтобы те же критики употребляли подобные выражения в отношении псевдомузыкальных кривляний «Пусси Райот», сопровождающихся насилием над курами и осквернением храмов.

Татьяна Навка четко изложила художественный замысел этого номера в социальной сети «Инстаграм»: «Наши дети должны знать и помнить о том страшном времени, которого, надеюсь, — даст Бог — они никогда не узнают!». Журналисты «Си-Эн-Эн» не удосужились перевести это заявление.

Для открытого восприятия, как я знаю, мне требовалось объективное стороннее мнение. Когда мне нужно получить откровенный ответ на любой вопрос, касающийся российского телевидения, я обращаюсь к своей умнице теще. В свои 75 лет Тамара Александровна проводит много времени перед экраном. При этом она не интересуется политикой и ни на кого не держит зла — в том числе на меня (конечно, если я не забываю вовремя заплатить за кабельное телевидение). Я знаю, что могу рассчитывать на нее как на источник народной мудрости.

— Тамара, — спросил я, — а вы смотрели в субботу передачу «Ледниковый период»?

— Конечно. Там был один очень красивый номер, когда пара каталась в полосатых костюмах.

— А как реагировали зрители? Это же такая тяжелая тема...

— Им аплодировали стоя, у многих в глазах были слезы — да и у меня у самой тоже...

Для меня этого вполне достаточно. Но, увы, мне пришлось спустить ее с небес на землю и рассказать о назревающем скандале. Тамара нахмурилась:

— Заняться людям нечем. Это было красивое  выступление, и всё.

Умеет она вот так решительно оборвать разговор.

Эта ситуация напомнила мне об одном моем однокласснике с расистскими наклонностями. Дело было в городке недалеко от Нью-Йорка, где я вырос. Население было сплошь белым, так что объектом его насмешек стали мы, еврейские ребятишки, хотя нас вряд ли можно было назвать меньшинством. Мальчик развлекался тем, что швырял на пол в коридоре мелочь и дразнил нас, чтобы мы ее подбирали.

А потом, в 1978 году, по каналу «Эн-Би-Си» показали короткий сериал про Холокост. Он тоже подвергся критике за неточность и недостаток вкуса. В одной из сцен идейный вдохновитель концлагерей Адольф Эйхман сидит с коллегами за накрытым столом и замечает, что вонь из освенцимского крематория портит ему аппетит. За этой сценой весьма неудачно шла реклама чистящего средства «Лизол»: женщина по прозвищу Чистоплюйка заходит на кухню к соседке и во всеуслышание объявляет о том, что чувствует неприятный запах, по-видимому, исходящий из духовки.

И все же создателям сериала по большей части удалось передать весь ужас геноцида. В одной из серий фашисты согнали евреев в синагогу, заперли там и подожгли.

На следующий день после показа этой серии наш маленький расист подошел ко мне с выражением потрясения на лице. Он смотрел сериал.

— Я не знал, — выговорил он. — Прости меня. Я больше никогда не буду смеяться над евреями.

Так он кое-что узнал о том страшном времени. Искусство изменило его мировоззрение. И для меня этого вполне достаточно. 

Россия захвачена клоунами

Justin Lifflander

Джастин Лиффландер

10 Ноября

Фото: Наталия Лиффландер

Перевод: София Злата Шестаковская

В прошлое воскресение в аэропорт Шереметьево приземлился взвод любительских клоунов, и стартовал 32-й ежегодный тур гуманитарного клоунства Патча Адамса. 

Группа состоит из добровольцев в возрасте от 19 до 76,  представляющих девять различных стран, с рядом российских добровольцев из Московской некоммерческой организации Центра Искусств Детей Марии.

Объединенная команда проведет две недели в поиске и устранении одиночества, печали и формальностей общения в больницах, домах ветеранов и приютов для бездомных Москвы и Санкт Петербурга.

Энтузиазм клоунов не ослабевает перед потенциальной ксенофобией россиян. «Очень важно, что так много дружелюбных людей приезжают сюда из стран, которые  якобы не так дружелюбны. Они помогают изменить наш менталитет», - говорит Мария Елисеева, основатель арт-студии «Дети Марии».

Группа прибывает из Нью-Йорка во главе с самим Пэтчем Адамс. эатч -  2-х метровая фигура с голубыми усами,  разноцветным хвостиком до талии и с резиновой курицей на кепке, выходит из таможенной зоны первым. Ему 71 год.  Он прославился после выхода в свет фильма «Целитель Адамс»  с Робин Вильямс в 1998.  Пэтч проводит 300 дней в году в клоунских поездках, собирая деньги, чтобы осуществить свою мечту - открыть бесплатную клинику в Западной Вирджинии. Несмотря на обескураживающую  геополитическую ситуацию, Россия является одним из его любимых мест.

"Любовь, которую я нашел здесь достаточна, чтобы почувствовать, что я могу справиться с чем угодно” - сказал Патч.

Гийом Вермет, гуманитарный клоун на полной ставке из Канады, уже в 15-й раз приезжает в Россию, и твердо убежден в том, что клоунство выше геополитики.

“Я работаю с детьми со всей планеты, которым приходится сталкиваться с разными проблемами и бедами. Они находятся вне политики, вне религии и вне экономики. Они просто дети, которые должны играть и быть любимыми”, - утверждает Гийом.

Некоторые из тех, кто проводит свои дни трудясь в аэропорту, черпали вдохновение из красочной группы.  Леша, "официальный” такси-диспетчер, который таился как раз за дверьми в таможенной зоне, сказал, что он бы с удовольствием дал бы таким веселым пассажирам хорошую скидку.

Неделя клоунов "в Москве завершится благотворительным балом с целью собрать средства для работы Марии. Бал состоится в гостинице Метрополь в эту субботу. После этого, веселый экипаж отправится в Санкт-Петербурге еще на одну неделю распространения радости.

Интервью с Марией Елисеевой для октябрьского выпуска пассажирского журнала Аэрофлота о предстоящей поездке клоунов в Россию

Justin Lifflander

1 Октября 2016

Смешная история

Основательница художественного центра «Дети Марии» МАРИЯ ЕЛИСЕЕВА о клоунах, которые остаются

Каждый год в ноябре я вижу, как шереметьевский терминал D преображается: появляются необычные персонажи в ярких костюмах, окруженные облаками мыльных пузырей. Но даже на их фоне выделяется высоченный чудак с голубыми волосами. С группой друзей он марширует по аэропорту в гигантских семейных трусах. Это Пэтч Адамс....

(Полный текст)

Большие проблемы большой страны

Justin Lifflander

7 сентября

В целом, я с большим уважением отношусь к тому, что моя родина строит справедливое и свободное от барьеров общество. Конечно, какие-то проблемы решить просто, другие — сложнее. В последний год или около того жаркие споры вызывают вопросы о правах людей разной сексуальной ориентации и гендерной принадлежности, и в частности — об их праве на пользование общественными туалетами. Эта тема вызывает протесты, дискуссии, в редакции СМИ приходят письма, в суды — иски... Удобно ли мужчине заходить в один туалет с трансгендером? А женщине? Каждому свое.

Один из крупных университетов решил, что сделать туалеты в общежитии удобными для всех можно без всяких строительных и ремонтных работ — достаточно повесить на дверь вот такой знак. Теперь нужно всего лишь повернуть знак в соответствующее положение при входе в туалет. Но еще важнее — не забыть повернуть его обратно при выходе! Думаю, студенты не упустят шанс подшутить над этой системой 1 апреля...

Политика гендерного равенства для туалетов

Общежитие— территория гендерного равенства, и проживающие здесь студенты могут сами выбирать, с кем жить, вне зависимости от их биологического пола, гендера и гендерной самоидентификации. Чтобы сохранить атмосферу дружбы и гендерного равенства не только в комнатах, мы вводим во всех туалетах нижеследующую политику гендерного равенства.

Система «Е»

К дверям всех туалетов прикреплены лентой-липучкой знаки с заглавной буквой «Е». Если знак повернут таким образом, что буква читается как «Е», это означает, что туалет открыт для всех (от английского everyone — «все»). Если знак повернут против часовой стрелки таким образом, что буква читается как английская «W», в туалет разрешен вход только женщинам (от английского woman — «женщина»). Если знак повернут так, что буква читается как цифра «3», это означает «Я, я и только я», то есть туалет временно становится предназначенным только для одного человека. Еще один поворот знака, когда буква читается как «М», означает, что туалет открыт для мужчин. Повернуть знак можно только тогда, когда в туалете никого нет, а после выхода из туалета его необходимо повернуть обратно в положение «Е».

Кстати, о сувенирах. Распродажа КПСС.

Justin Lifflander

Одним из моих любимых сувениров, добытых в «Галантерее» города Воткинска, является обложка для партбилета КПСС. Зайдя как-то раз в этот магазин, я обнаружил в коробке на прилавке симпатичные красные бумажники с золотыми тиснеными буквами «КПСС». Создавалось впечатление, что Госплан решил воспользоваться заветами американских торговых сетей и произвести постепенную уценку своей продукции: 7 июля 1989 г. первоначальная цена в 37 копеек была изменена на 5 копеек. 23 декабря (аккурат к рождественским распродажам!) они снизили цену до 1 копейки за штуку. Вот и не верь после этого в предзнаменования! Я выкупил все 100 штук и начал рассылать их друзьям в качестве сувениров.

Впрочем, очень скоро я обнаружил, что отсутствие ажиотажного спроса на эти обложки было связано не только с предстоящим роспуском Коммунистической партии. Несмотря на то, что делали эти футляры не из натуральной кожи, какой-то органический компонент животного происхождения в процессе их производства явно присутствовал. И в результате с ними начали происходить странные метаморфозы.

Впервые я заметил это в Москве, когда одним жарким летним днем, сидя за рулем, вдруг почувствовал странный запах гнили и плесени, который явно исходил от меня самого. Успокаивая себя тем, что принимал душ не далее как утром, я принялся искать источник запаха и вскоре обнаружил виновника. Это была пресловутая обложка для партбилета, которую я использовал для хранения водительских прав и держал в нагрудном кармане рубашки.

Я выложил вонючку на балкон на самый солнцепек, но это не слишком помогло: спустя несколько дней запах стал лишь чуть менее заметным. Один мой приятель, которому я отправил такую обложку по почте, решил снять с себя обувь как раз в тот момент, когда открывал конверт с моим письмом. Обложку внутри конверта он не заметил и бросил его валяться на полу рядом с ботинками. Вскоре ему в голову начала закрадываться мысль о том, что ногам срочно требуется санитарная обработка, однако затем он все же обнаружил истинный источник зловония.

Впрочем, спустя тридцать лет от этого запаха не осталось и следа. По крайней мере, моя обложка больше ничем не пахнет.

Времена былой славы: наручные часы и прочие напоминания об эпохе несостоявшегося предпринимательства

Justin Lifflander

Фото: Наталия Лиффландер

 

Джастин Лиффландер

6 июня 2016 г.

На заре «лихих девяностых» по улицам Москвы бродили молодые люди вроде Берни Сачера и Питера Герви, пытавшиеся разглядеть, «в чем нуждается эта страна». Берни в итоге стал соучредителем первого дайнера  и первого спортивно-оздоровительного клуба западного уровня, которые появились в столице, а Питер участвовал в создании первого независимого телеканала страны. Я же тогда был поглощен своей карьерой в компании Hewlett-Packard и заодно пробовал себя в менее впечатляющих проектах.

Моим партнером и наставником стал мой отец Мэтт, в то время работавший в Нью-Йорке юристом. Вершиной его внешнеэкономической деятельности стали переговоры о заключении партнерства с «Интуристом», которые он проводил в 1969 году в качестве вице-президента компании по прокату автомобилей Hertz. В результате Hertz удалось выйти на советский рынок, опередив своего главного конкурента — компанию Avis. По иронии судьбы, именно реклама Avis сподвигла Мэтта на сделку с русскими.

К 1991 году мои рассказы и публикации в газетах навели его на мысль о том,  что под руинами Советского Союза зарождаются колоссальные возможности для предпринимательства, и Мэтт решил, что хочет принять в этом участие.

Уезжая из Удмуртии, я сумел сохранить со всеми хорошие отношения и завести некоторое количество полезных связей — как и всегда, не без помощи Жени Одянкова. Мы открыли компанию под названием UDAMCO, что расшифровывалось как «Удмуртско-американская корпорация развития».

Наш первый план заключался в том, чтобы подписать соглашение о сотрудничестве с «Чепецким механическим заводом» и стать его единственным американским партнером. Мы намеревались продавать в США заводскую продукцию из циркония. Цирконий — это уникальный металл, который получают искусственным способом и используют в атомной промышленности, в первую очередь для производства защитных оболочек топливных таблеток. В то же время он обладает блеском и рядом других характеристик, включая приписываемые ему целебные свойства, что делает его привлекательным как внешне, так и на ощупь. Мы планировали рекламировать и продавать бижутерию и домашнюю утварь из циркония, изготовлением которых завод как раз занялся в рамках конверсии оборонной промышленности. Однако мы так и не смогли доказать, что циркониевые браслеты обладают каким бы то ни было оздоровительным действием, а затем на заводе сменилось руководство, и вся эта сделка приказала долго жить — примерно как система электрооборудования на моей «Ладе». Впрочем, нам тогда удалось несколько раз отлично поесть за счет компании (стоимость ужинов вычиталась из общей суммы налогов UDAMCO), а у меня до сих пор хранится сувенир из тех времен — стопки для водки с логотипом UDAMCO.

udamco zirconium shot glasses

Наш следующий проект был связан с одним из моих больших увлечений — советскими лимузинами. К 1992 году, с подачи все того же Одянкова, я уже начал коллекционировать и восстанавливать старые версии «членовозов» —как оказалось, народное прозвище одновременно обозначало принадлежность пассажиров таких авто к Политбюро и намекало на некоторые части их анатомии. Моя коллекция началась с нескольких ЗИМов (ГАЗ-12), а затем я приобрел два с половиной ЗИСа-110 (на 95% представлявших собой копию американского «Паккарда-180»).

Современная версия ЗИСа и его прямой потомок, лимузин ЗИЛ, сборку которого осуществляли вручную, в то время оказался в зените   своей международной славы благодаря многочисленным зарубежным визитам глав государства — сначала Горбачева, а потом Ельцина. Совет директоров UDAMCO в лице меня и Мэтта принял решение попробовать извлечь выгоду из «миротворческого» образа этого приземистого отпрыска советского автопрома. Я отправился в цех ЗИЛа, где осуществлялась сборка автомобилей. Пока начальник цеха показывал мне производство, пожилые сборщики буравили меня взглядами — они рассчитывали, что я приехал сделать большой заказ. Впрочем, переговоры закончились, едва успев начаться, по причине существенного расхождения в подходах к продажам.

Я: «Какова розничная стоимость этого автомобиля?»

Торговый представитель завода: «Мы продадим его за 110 тыс. долларов».

Я: «Хм, как-то многовато… За эти деньги покупатель в Нью-Йорке может приобрести новенький „роллс-ройс”. Но мы можем изучить рынок, чтобы понять, насколько оправдана эта цена. Пока давайте считать, что он стоит этих денег. UDAMCO придется инвестировать определенные средства в открытие демонстрационного зала, ремонтной мастерской, рекламу и так далее. Какую оптовую цену вы готовы нам предложить с учетом этих условий?»

Торговый представитель завода: «110 тыс. долларов».

Между нами явно пролегла бездна непонимания. В итоге UDAMCO решила сосредоточиться на продукте, который входил в число основных интересов председателя нашей компании, — на наручных часах. По мнению Мэтта, наручные часы были ключевым модным аксессуаром, по своей привлекательности уступавшим разве что пишущим ручкам. Он всегда с большим удовольствием носил часы, которые я привозил ему из России. С улицы, на которой располагался ЗИЛ, я отправился прямиком на Первый московский часовой завод рядом с Таганской площадью.

Оказалось, что завод был родом из Нью-Йорка. В 1929 году советское правительство выкупило почившую в бозе бруклинскую часовую компанию Ansonia и перевезло все оборудование, детали и группку недовольных и разочаровавшихся в капитализме сотрудников компании в Москву, где и был основан Первый московский часовой завод.

Мы были готовы помочь заводу с повторной эмиграцией и решили выставить тяжелую артиллерию. Тем летом 1994 года мой брат Клэй, не покладая рук трудившийся инвестиционным банкиром на Уолл-стрит, отважился взять недельный отпуск, чтобы сопровождать моего приемного сына обратно в Москву после отдыха в лагере. Клэй встретился с коммерческим директором часового завода и обсудил с ним условия продажи, рекламную поддержку и поставку запасных частей. Представители завода уверяли, что их изделия практически не ломаются, и потому потребность в запчастях будет очень низкой.

В это самое время вице-президент UDAMCO по вопросам лингвистики и по совместительству моя жена Алла одновременно выполняла два важных дела: она осуществляла перевод переговоров и при этом читала (вверх тормашками) докладную записку, лежавшую на столе коммерческого директора. Речь в этой записке шла о жалобах британского партнера завода на то, что частота поломок продукции значительно превышала показатели, заявленные представителем завода.

Тем не менее мы решили попытать счастья. Нам «разрешили» приобрести два десятка часов в качестве образцов, и Клэй должен был отвезти их в Нью-Йорк для проведения экспертной оценки качества и коммерческой привлекательности продукции. Коммерческий директор заверил нас в том, что специальные документы для вывоза часов за пределы страны не потребуются, так как они не относятся к числу изделий, подлежащих таможенному досмотру.

До сих пор помню ошалевшее выражение лица моего брата в тот момент, когда его обыскивали на таможне в аэропорту Шереметьево-2. Ему пришлось заплатить пошлину на месте за право вывезти коллекцию часов в США. На прощанье он сказал мне: «Никогда еще не стоял в очереди на таможне при выезде из страны!»

Больше он в Россию не приезжал, присоединившись к числу единомышленников моего давнего наставника Боба Прайса, ныне покойного. В 1990-х гг. я пытался убедить Боба инвестировать капитал и предпринимательские таланты в проекты новой России. «Я веду бизнес только там, где полиция штата Нью-Йорк сможет приехать в течение десяти минут», — ответил он мне.

Часовые эксперты в Нью-Йорке подтвердили, что частота поломок этих изделий еще выше, чем утверждали британские партнеры завода. Все переговоры остановились, а вместе с ними и несколько часов из нашей коллекции. Впрочем, мы сохранили образцы. Некоторые из них до сих пор исправны, хотя с тех пор прошла уже четверть века. Я добавил к ним еще несколько сокровищ, раздобытых за это время.

 

Часы с 24-часовым циферблатом:

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Уникальные часы, изготовленные уже после распада СССР. На них отображены часовые пояса СССР и США — пять американских (Нью-Йорк, Чикаго, Денвер, Сан-Франциско и Аляска) и десять советских (от Москвы до «П-Камчатска» — полное название города не умещалось на циферблате, и изготовителям пришлось его кардинально урезать). Очевидно, что эти часы были произведены до недавних реформ, в результате которых в России появилось одиннадцать часовых поясов и не осталось «летнего» времени. Как утверждает российский премьер-министр, это было сделано для того, чтобы коровы лучше высыпались ночью.

Политическая коллекция:

 

«70-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции». На обратной стороне этих часов, произведенных в 1987 году, имеется клеймо, обозначающее знак качества (см. стр. 136 книги «Как не стать шпионом», где цитируется лучший советский анекдот про знак качества).

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

 

 

На часах «Перестройка» знака качества уже не было, несмотря на то, что они произведены в СССР на часовом заводе «Слава».

 

Завод «Слава» выпускал также двуязычные часы под названием «Первый президент Советского Союза», на циферблате которых имелась фотография Михаила Горбачева, причем без его знаменитого родимого пятна.

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Разумеется, в тот же период были произведены и часы имени Бориса Ельцина, которые изготавливал часовой завод «Восток». Согласно надписи на обратной стороне, они «водонепроницаемые» — как и сам бывший российский президент. Борис Ельцин дважды чуть не утонул: в первый раз при крещении, когда пьяный деревенский священник забыл вытащить ребенка из купели, а во второй — в 1989 году, в результате падения с моста в Москву-реку во время загородной прогулки (впрочем, он сам настаивал на версии о том, что его столкнули в воду какие-то люди, которых он не успел разглядеть). По счастью, ему удалось выплыть.

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Часы Горбачева все еще идут, чего нельзя сказать о часах имени Бориса Николаевича.

Корпоративные подарки:

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Так выглядели часы, которые компания «Ростелеком» — российский национальный поставщик услуг связи — дарила своим клиентам и коллегам в начале 90-х гг. в качестве бизнес-сувенира. Эти простые часы с изображением триколора на циферблате производились в России. В тот период компания переживала период мучительного перерождения, пытаясь модернизировать свои сети, установить связь с 14 новыми странами, образовавшимися после распада СССР, и конкурировать с частными компаниями, которые начали активно завоевывать рынок.

Спустя десятилетие положение «Ростелекома» явно существенно улучшилось, как, впрочем, и мое — благодаря «Ростелекому», который был моим ключевым клиентом и скупал всю продукцию Hewlett-Packard — от принтеров до современных программных решений. Я понял, что мои отношения с клиентом перешли на высший уровень доверия, после того как получил от Олега Геннадьевича приглашение на банкет по итогам собрания акционеров, проходивший в цокольной части пансионата Бекасово.

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

На этих швейцарских часах изображен новый логотип «Ростелекома», который придумал лично Борис Дмитриевич, занимавший тогда пост вице-президента компании. Когда кто-то из собравшихся заметил, что фиолетовый — любимый цвет сумасшедших, Борис Дмитриевич, известный своим ехидным  чувством юмора, только заговорщицки подмигнул.

 

Некоммерческие организации вроде университетов дарили куда более скромные подарки. Так, в 2000 году Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. Бонч-Бруевича выпустил памятные часы в честь своей 70-летней годовщины.

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Стиль:

Все эти три изделия представляют собой трогательную попытку Первого часового завода создать на базе часов «Полет» что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее по качеству швейцарскую продукцию. Это массивные и увесистые механические часы; экземпляр черного цвета с надписью «Буран» весит почти сто граммов.

Фото: Наталия Лиффландер

Военные часы:

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Самыми популярными механическими часами, за которыми охотились многие туристы, были «командирские». Считалось, что их вручали в качестве награды представителям командного состава вооруженных сил, хотя при желании эти часы можно было приобрести за валюту в магазинах «Березка». По их циферблату можно понять, для каких видов вооруженных сил предназначался тот или иной экземпляр: синий цвет означал стратегические ракетные силы, а зеленый — парашютно-десантные войска.

Фото: Наталия Лиффландер

Фото: Наталия Лиффландер

Эти часы своим видом явно должны наводить туристов на мысль о том, что их изготовили специально для сотрудников КГБ: на циферблате изображен символ организации, представляющий собой «щит и меч», и для пущей убедительности добавлен год — «1945». Все часы исправно работают.

Наиболее Взвешенная Коммунистическая Партия в Которой Я Принимал Участие

Justin Lifflander

Самым насыщенным событием американского турне стала презентация, прошедшая 27го апреля. Её посетили около 40 поклонников в Wende, музея холодной войны. В группу входили очень образованные и любознательные люди, более половины которых бывали в России, и примерно такое же количество знают русский язык. Секция Вопросов и Ответов длилась более 1,5 часов. 

Read More

Кризис Идентичности Книги «Как не стать шпионом» Углубляется.

Justin Lifflander

Книга «Как не стать шпионом», написанная в жанре исторических мемуаров, продолжает испытывать кризис самоидентификации. 

Согласно неоднократным комментариям автора Джастина Лиффландера, книга представляет собой мемуары, и изложенные в ней факты на 100% правда. Однако, многим людям, прочитавшим её трудно поверить в это, и они продолжают утверждать, что это любовный роман. 

Read More